Верховный суд напомнил о запрете навязывать услуги страхования при заключении кредитного договора
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что недействительными могут быть признаны не только условия договора, прямо противоречащие законодательству, но и условия, ущемляющие права потребителей в целом, то есть ухудшающие положение потребителя, делающие его менее благоприятным по сравнению с предусмотренным законодательством. При этом, законодательством установлен прямой запрет на установление зависимости приобретения одних услуг обязательным приобретением иных услуг.
Суть дела:
Банк обратился в суд с иском о взыскании задолженности по кредитному договору, указав на ненадлежащее исполнение Федосеенко Р.Е. и Федосеенко С.М. обязательств по кредитному договору от 18 октября 2011 г.
Федосеенко Р.Е. обратилась в суд со встречным иском, указывая, что услуга по страхованию жизни, страховая премия за которую составила 326 600,92 руб. и которая включена в общую стоимость кредита, была навязана банком, а направленная в его адрес претензия о возврате уплаченных денежных сумм была оставлена без удовлетворения.
Позиции судов первой, апелляционной и кассационной инстанций:
Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные доказательства, установив, что заемщики ненадлежащим образом исполняли обязательства по возврату кредитных средств и оплате начисленных процентов, пришли к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.
Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд исходил из того, что страховая премия является платой за страхование по страховому полису, а не самостоятельным условием кредитного договора, однако исковые требования о признании недействительным договора страхования ипотеки истцом по встречному иску не заявлены, и страховщик в качестве ответчика не привлекался.
Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами суда, однако счел, что судом первой инстанции неправильно применены положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении неустойки, в связи с чем не только увеличил размер подлежащей взысканию в пользу истца неустойки — с 25 000 руб. до 945 964,38 руб., но и определил иной период взыскания — с 15 июля 2013 г. по 14 января 2021 г.
Суд кассационной инстанции не нашел оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции.
Позиция Верховного суда:
Статья 35 Конституции Российской Федерации гарантирует охрану права частной собственности законом.
Пунктом 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Гражданское законодательство, как следует из пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии со статьей 421 данного кодекса граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Согласно пункту 1 статьи 422 названного кодекса договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения.
Из содержания данных норм в их взаимосвязи следует, что конституционная свобода договора может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц.
В качестве способов такого ограничения на основании федерального закона предусмотрены, в частности, институт публичного договора, исключающего право коммерческой организации отказаться от заключения такого договора, кроме случаев, предусмотренных законом (статья 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также институт договора присоединения, требующего от всех заключающих его клиентов — граждан присоединения к предложенному договору в целом (статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу пункта 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации путем присоединения может быть заключен любой гражданско-правовой договор вне зависимости от состава сторон договора и целей, преследуемых при его заключении.
По кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом в случае, если у заемщика отсутствует фактическая возможность влиять на содержание условий кредитного договора, и он принимает условия кредита путем присоединения к предложенному договору в целом, в том числе с учетом оспариваемых условий, к такому договору могут быть по аналогии закона (статья 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) применены положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.
Кроме того, в статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения правоотношений) закреплено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
В силу пункта 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.
Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.
Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме.
Таким образом, недействительными могут быть признаны не только условия договора, прямо противоречащие законодательству, но и условия, ущемляющие права потребителей в целом, то есть ухудшающие положение потребителя, делающие его менее благоприятным по сравнению с предусмотренным законодательством.
Устанавливается запрет обусловливать приобретение одних услуг обязательным приобретением иных услуг.
Убытки, возникшие у потребителя вследствие исполнения договора, в котором имеются условия, нарушающие действующее законодательство или являющиеся менее благоприятными, чем установленные в нем, подлежат возмещению продавцом (исполнителем) в полном объеме.
Федосеенко Р.Е. обращала внимание судов на то, что согласно пункту 2.2 кредитного договора от 18 октября 2011 г. кредит предоставляется в безналичной форме путем перечисления суммы кредита на банковский счет заемщика, открытый у кредитора, не позднее трех рабочих дней с даты выполнения каждого из условий (наступления каждого из обстоятельств), в том числе предоставления кредитору подлинных экземпляров договоров (полисов) страхования, соответствующих требованиям, указанным в данном договоре. Пунктами 1.4.1 и 4.3.5 этого договора предусмотрено, что такими договорами являются договоры страхования объекта залога, жизни и здоровья заемщиков, утраты заемщиками права собственности на объект залога (т. 1, л.д. 43 (оборот), 45 (оборот)).
Федосеенко Р.Е. подчеркивала, что кредитный договор заключался с банком в потребительских целях, а названные условия, обусловливающие выдачу кредита обязательным заключением договоров страхования, ограничивают свободу договора и права экономически слабой стороны — гражданина, что влечет ничтожность данной части договора.
Кроме того, в силу прямого указания пункта 2 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации личное страхование жизни или здоровья является добровольным и не может никем быть возложено на гражданина в качестве обязательства, обусловливающего предоставление ему другой самостоятельной услуги.
Сторона ответчика указывала на то, что при разрешении настоящего спора судами оставлено без внимания отсутствие у заемщика реальной возможности влиять на содержание условий кредитного договора, к которому он мог присоединиться только с учетом оспариваемых условий, поскольку предоставление банком услуги по ипотечному кредитованию было обусловлено предоставлением другой услуги — страхованием жизни и здоровья, а при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств по заключению договора личного страхования кредитор вправе потребовать полного досрочного исполнения обязательства, то есть включение в кредитный договор обязанности заемщика застраховать свою жизнь и здоровье фактически является условием получения кредита, без исполнения которого заемщик не приобретет право на обретение необходимых ему денежных средств.
Между тем указанные обстоятельства с учетом приведенных норм права надлежащей оценки судов в нарушение статей 67, 198 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не получили.
В судебном заседании суда кассационной инстанции — Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации представитель АО «Банк «СОЮЗ» возражал против удовлетворения кассационной жалобы Федосеенко Р.Е., ссылаясь в том числе на то, что в суде первой инстанции в возражениях на встречный иск АО «Банк «СОЮЗ» заявлял о пропуске срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной.
Между тем, как усматривается из судебных актов и материалов дела, как таковое неприменение судом первой инстанции исковой давности по заявлению стороны в споре предметом обжалования со стороны АО «Банк «СОЮЗ» не являлось, соответствующие доводы не приводились.
Так, в апелляционной жалобе АО «Банк «СОЮЗ» был не согласен с решением суда первой инстанции лишь в части размеров неустойки и государственной пошлины.
В отзыве на кассационную жалобу стороны ответчика по первоначальному иску представитель АО «Банк «СОЮЗ» на данные обстоятельства также не ссылался и просил в удовлетворении жалобы отказать.
При таких обстоятельствах довод представителя АО «Банк «СОЮЗ» о пропуске Федосеенко Р.Е. срока исковой давности по соответствующим требованиям не может быть предметом рассмотрения и оценки Верховного Суда Российской Федерации, поскольку данный довод в судах апелляционной и кассационной инстанций не заявлялся и не был предметом их рассмотрения.
Кроме того, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит нужным обратить внимание также на нарушением судом апелляционной инстанции норм процессуального права.
Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 — 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В силу части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении указываются обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления, мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.
Суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции в части увеличения суммы неустойки за просрочку возврата основного долга, произвел ее расчет за период с 15 июля 2013 г. по 14 января 2021 г., тогда как судом первой инстанции установлено, что ответчиком не исполнялись условия кредитного договора в период с 16 ноября 2019 г. по 24 сентября 2020 г.
Вместе с тем судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда в нарушение требований процессуального закона выводы суда первой инстанции не опровергла и не привела в апелляционном определении основания, по которым сочла такой расчет неустойки обоснованным.
Кассационный суд общей юрисдикции нарушения норм процессуального права, допущенные судом апелляционной инстанции, не устранил.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что при рассмотрении дела судами допущены нарушения норм права, которые являются существенными, непреодолимыми и могут быть устранены только посредством отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 2 июня 2022 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27 октября 2022 г.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18 июля 2023 года № 18-КГ23-58-К4.
